Описание двух помогающих профессий с опорой на транспозиционные отношения.

Описание двух различных ролей помогающих профессий (психиатра и психолога) с опорой на транспозиционные отношения.

"Тоже манифест) 
Очень часто я встречаю, болтая, и с не психологами, и даже с психологами в разговоре не очень на мой взгляд корректно вырванный из контекста принцип "не повреди", относящийся к медицине и механически переносимый в психологию.
Мне кажется, это часть более крупной, системной путаницы, которая происходит в современной психологии и ведет ее в очень опасный кризис. 
По крайней мере для меня это место смысл образующее в моей профессии. 
Как всегда, это про распределение ответственности, про взрослость, про то, чем на мой взгляд и является психотерапевтический процесс! 
Это про мое авторство в противовес роли судьбы в моей жизни. 
Это про выбор — я жертва происходящего или человек, от которого ультимативно зависит качество моей жизни. 
Мой личностный рост или психологическая помощь, за которой я пришел с более-менее осознанным запросом, с заработанными деньгами, организованным временем и самим начальным уровнем информированности позволяющим выбрать именно психологическую, а не иную помощь — это все про это!
И так, чем принципиально, на мой взгляд отличается логика 
профессиональной этики врача и психолога?
И это очень глубинная разница!
Принципиальная разница в ролях. В их распределении. Многое меняется, что то разумно, что то на мой взгляд разрушительно, но сама логика столь изначально, что все же не может не прослеживаться.

Врач действительно отвечает на сто процентов за своего пациента, это специфика медицины. В медицине отношения между врачом и пациентом субъект-объектные. Конечно это некий континуум, но тенденция однозначно такова издревле и по сей день. Есть врач, небожитель в белом, синем, зеленом халате, говорящий с врачами на малопонятном языке, сам выбирающий время и место для встречи с пациентом. На крайнем полюсе профессии он патолого анатом или врач-лаборант и его объект деятельности — действительно объект! На другом полюсе будет находится клинический психотерапевт-психиатр, который вполне готов и имеет право выписать лекарство, который получает информацию о пациенте непрозрачно, от которого конкретно зависит свобода и судьба пациента!
Пациент же — "тварь лядащая" ходит в пижаме на голое тело, плохо понимает направленную к нему речь врача, нуждается в переводе и уточнении, с трудом выполняет распоряжения и назначения, может быть привязан в крайних случаях. 
Он не равен с врачом никогда, их ответственность распределена асимметрично. 
Врач отвечает за своего "нездорового" пациента. 
Таким образом клятва Гиппократа, уже тысячи лет организующая этический код в отношении врача к больному является корпоративным и односторонним документом, клятвой ,заключаемой "высшими" между собой по отношению к низшим. Последние в подписании этого документа участвуют мало, по скольку дееспособны в "деятельности" высших ограниченно). Они — "больные",- пациенты и члены семьи).
Таким образом сам документ — клятва — носит особый, вечный, корпоративный и даже несколько сакральный характер. Принцип "Не повреди", да и само "принципиальное" построение возможно, логично и работает поэтому до сих пор и должно работать дальше, пока речь идет о СПАСЕНИИ СПАСАЕМОГО! И это принципиально еще раз! 
Теперь психолог!
Это иная область знания и деятельности. Она новая и относится к совершенно иным системам отношений.
Она про равенство, про субъект-субъектные отношения. Она про клиента, самостоятельно выбравшего вас, самостоятельно приезжающего к вам на встречу имеющего часто уровень образовательный, уровень культурный, сам уровень жизни и социальный статус равный с вами и даже более высокий! Психолог и клиент равны со всей вытекающей логикой из этого и со всеми вытекающими отсюда последствиями! Мы говорим на одном языке, мы выбираем друг-друга.

Мы ДОГОВАРИВАЕМСЯ о цене, времени, принципах, способах работы, конфиденциальности, начале и конце работы… Обо всем, что происходит, будет происходить и должно происходить! И самим процессом, а также результатом этого договора и является наш терапевтический процесс! Взросление, авторство, отказ от роли жертвы в пользу равного участника процесса терапии. 
Принципиально здесь то, что здесь не идет речи о СПАСАНИИ ОБЪЕКТА СПАСАНИЯ! 
Либо договор не заключается в этой паре равных! И тогда они идут и встречаются в другой. Либо клиент относит свой запрос к специалисту иного профиля. К врачу, и получит медикаментозное лечение и будет СПАСАЕМ. Либо к гадалке, к ведьме и тоже попадет в отношение с иным распределением ответственности.
Отношения между психологом и клиентом могут быть только равные, а следовательно речь здесь только и именно о контракте.
Таким образом они заходят в этот кабинет в одну и ту же дверь, и эта дверь равно
открыта для обоих. 
Таким образом эти их отношения регулируются не клятвой,
однозначно две с лишним тысячи лет назад подписанной и с тех пор неизменно подписываемой любым врачом, а в каждом случае канкретым контрактом между двумя равными.
Таким образом нет такой темы – «не повреди», а есть тема – «каков сегодня ваш запрос, чего вы хотели бы от меня, и готов ли я в этом участвовать», это равная договоренность в каждом конкретном случае заключаемая, о конкретных целях, за конкретные действия и в конкретное время. Это отличает принципиально врача от психолога, клятву от договора и сеттинг, жестко регулирующий отношения с клиентом по времени и месту от – «ты – врач, везде и всегда». 
Для меня это точка отсчета в принципах формирующих и организующих логику этики в первом и во втором случае на логику контракта и логику договора.
Я психолог, и моя руководящая логика моей деятельности
находится в этом месте.
Поэтому для меня принцип "Не повреди" применительно к моей работе звучит так же странновато, как принцип "не убий" "
Владислав Лебедько

Возможно, сработал резонанс, и тогда могу поразмышлять на тему, может повторюсь, а может нечто новое получится выразить, сказать на тему злободневную, пока так она звучит на сегодня:

Роль, место специалистов в пространстве оказания услуг клиенту (пациенту)

 
Практически в курсе с самого разгара и тушения пожара в теме, которую невольно открыл александр ройтман, даже скорее его система — спонтанно складывающаяся во время непосредственной и вдумчивой работы самого мастера Ройтмана, — он так себя называет, а за СЛОВО-ИМЯ необходимо отвечать, и именно так называя себя (на мой взгляд) Александр охраняет, оберегает, отграничивается от разного рода перверзий и неприемлемых в психотерапии действий во время проведения и ведения групп).
🔴 И тогда из случая мастера Ройтмана (пока так буду называть сея явление в пространстве российского поля различных психотерапевтических направлений) хорошо заметно наблюдателю, как это растущее пространство интенсивной работы, размножаясь по территории России и ближнего зарубежья разделяет — наконец-таки ту слепку, симбиоз, в котором уже многие годы в экстазе находятся две совершенно разные не только по ролям, а также по задачам и целям профессии — социальные, и обе так на сегодня необходимые для оздоровления самого общества для вывода нашего общества из стагнации и поддерживании далее, благодаря нашим изменениям и взрослению, — в развитии.
🔴 Первая попытка разделения психиатрии большой и малой от психологии и психотерапии был сделан Борисом Сергеевичем Есельсоном, но как вспыхнул так и погас (мой личный взгляд на конфлик), так как с учителем до сих пор в тесной связи и до сих пор не может сепарироваться и тем самым наносит вред не столько себе сколько своему учителю. В случае же Мастера Ройтмана (мой личный взгляд на конфлик) сепарация произошла и достаточно успешно, и результаты: как его реакции на столь бурную дискуссию большинства специалистов этой области (психотерапия) и обвинения в его адрес недоброжелателей, так и клиентов — с кем он непосредственно работал и продолжает работать, тому подтверждение.
🔴 И напрашивается вывод произошедшего инцидента, невольно спровоцированного Мастером Ройтманом: прежде чем начать сотрудничать психиатру и психологу необходимо и достаточно разойтись, выйдя из слепки, симбиоза, тесной связи, и определить, как свою роль в непосредственной работе с человеком, а так же свои задачи и цель, так и роль, задачи и цель оппонента (психолога). И только после этого возможно сотрудничество между этими двумя различными профессиями на благо и выздоровление того, кому услуги таких специалистов необходимы.

🔴 И сейчас, уверенно, могу добавить про важный феномен в российской действительности в сфере услуг психиатрической и психологической помощи, — что именно сам автор и реализатор метода Интенсивная Терапия Жизнью Александр Ефимович Алексейчик, удерживая на протяжении 41-го года (в этом году в апреле была 41 ежегодная Конференция в психотерапевтическом отделении психиатрической клиники г. Вильнюса) эти три ипостаси благодаря специалистам: психиатр — клинический психолог — медицинская сестра, — внутри отделения правильно распределяя обязанности специалистов, работает в сотрудничестве с каждым необходимым специалистом в отделении, предоставляя услуги по своевременной помощи клиенту (пациенту); — тем самым решает поставленные задачи и достигает цель каждый раз с каждым клиентом (пациентом) по-новому, так как сущность теплиться в каждом живущем, при своевременной грамотной помощи всегда идущая в индивидуальность и только потом реализует себя в обществе как личность достигает таки свои цели, человеческие.

Гелсина Станкевич.

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: