Мораль и нравственность: варианты понимания и отношения.

Есть несколько вариантов соотношения этих понятий в головах разных людей. Прежде, чем писать эту статью, я слегка пробежался по публикациям своих коллег на эту тему. В общем, могу сказать, что у психологов в головах творится то же самое, что и у непсихологов.

1-ый вариант. Мораль и нравственность — это синонимы одного и того же. Исток сего суждения находится в переводе с латинского на русский: mos — нрав, mores — нравы, moralis — нравственный. По большому счёту, правильное суждение. Но насколько правильное? Почему латинский эквивалент русской нравственности перекочевал в русский язык в виде русского слова "мораль" и стал употребляться вместе с ней в прилагательном "морально-нравственный"? Не потому ли, что народ интуитивно просёк разницу между синонимами? Та же ситуация наблюдается в других языках. Например, в немецком языке, на котором говорили и мыслили Кант и Гегель.

"Моральность и нравственность, которые обычно считают одинаковыми по их значению, здесь взяты в существенно различных смыслах. Кажется, впрочем, что и представление также проводит между ними различие; Кант пользуется в своем словоупотреблении преимущественно выражением моральность, и практические принципы этой философии полностью ограничиваются этим понятием и даже делают невозможной точку зрения нравственности, более того, совершенно уничтожают и возмущают её. Но даже если бы моральность и нравственность были этимологически равнозначными, это не мешало бы использовать эти различные слова для обозначения различных понятий." (Г.В.Ф.Гегель. Философия права. Издательство "Мысль". Москва. 1990. стр.94.)

2-ой вариант. Мораль и нравственность различны. Эту точку зрения озвучил Гегель. Поскольку он мыслил диалектически, то и не думал доводить различие между моралью и нравственностью до их полного отрыва. Всё-таки умный был человек, гений.

3-ий вариант. Сей вариант выражен как раз в духе полного разрыва между моралью и нравственностью. Нравственность — это хорошо, а мораль — это плохо. Тьфу на мораль, и ещё много раз тьфу! Мы — люди нравственные, нам энта мораль ни к чему. В основном так мыслят возвращенцы в ведическую культуру и ведические психологи. На слова и научные понятия они смотрят исключительно сквозь призму Ра, бога солнца или самого солнца, лучезарного и всех просвещающего. Нравственность они пишут как нРАвственность. Для меня остаётся загадкой, почему они мораль рассматривают как мор, но при этом пишут: моРАль? Это что, какое-то другое солнце? Наверное, то, которое всех нафиг уморит, если мы будем под ним загорать. Так это и с первым солнцем может случиться, если не соблюдать осторожности в этом процессе.

Интересное сочетание ведизма и кантиантства у одного московского психолога выразилось в абсурдном утверждении: "Мораль безнравственна. А то, что нравственно — не мораль". При этом, следуя категорическому императиву Канта, он также императивно категорически утверждал, что он единственно прав, а оппоненты находятся в каких-то параллельных мирах по отношению к его единственно реальному миру. И спорить он ни с кем не будет, поскольку он и так прав. То есть, самоубеждён, что прав, а другие пусть идут в далёкое эротическое путешествие в параллельные миры. В этом ему поспособствовали многочисленные перепосты и восторженные комментарии слабоумных несамостоятельно мыслящих и просто умственно ленивых людей, которым только подай категорически императивно провозглашённый лозунг, и они побегут за ним сломя голову. В результате психолог зазвездился. Натурально стал солнцем, нашим всем. И приписал к своей фамилии слово Ра. (Пусть мне отсыпет немного московских денежек за эту рекламу.)

4-ый вариант. И мораль, и нравственность — бяка. Ну, просто страшенное такое БЯКИЩЕ! А вот наши хотения и потребности — это хорошо, это класс! Этот апофигоз чрезмерно раздувшегося от самообожания рассудочного мышления я встретил у одной украинской психологини. Не буду описывать, какие помои ею были вылиты на мораль и нравственность. Но впечатление от них и впрямь стало таким ужасно мрачным, что я на минуту сам стал бояться этих вещей. Не думаю, что так мыслят все украинские психологи. Но если так мыслит большинство украинцев, то понятно, что они имеют то, что сейчас имеют.

5-ый вариант. Здесь обитают любители отождествлять мораль и нравственность, которым, однако, чего-то не хватает. И они в качестве этого недостающего привлекают этику. И пишут: мораль и этика. Но этика — это наука о морали. И она всегда изучалась философами наряду и вместе с эстетикой — наукой о прекрасном. В Древней Греции было даже такое понятие: каллокагатия — красота и доброта, прекрасный и добрый. Переводилось оно ещё как великодушие, нравственная красота, цельность и гармоничность души. А где у сочетания "мораль и этика" намёк на красоту, на эстетику? К тому же, звучит тавтологично, как масляное масло. Предмет и наука, его изучающая. Может ли этика быть таким же мотивирующим фактором, как нравственность? Человек в своих поступках направляется моралью и нравственностью, усваиваемыми в процессе своей социализации, а не наукой о об этих феноменах социального подсознания и самоподсознания.

6-ый вариант. Собственно, это развитие гегелевской идеи о тождестве и различии морали и нравственности. Кант, конечно, тоже был большим умницей, как и Гегель. Но Кант мыслил преимущественно рассудочно, всё разделял и классифицировал. Поэтому и был такой строгий и категоричный. Гегель же мыслил по большей части разумно, т.е. диалектически. Но в своей диалектике настолько погрузился в рефлексию, т.е. в своё мыслевращение, что стал для нас непонятным. Понятней, конечно, Кант. Поэтому к нему присосались ведические колдуны. Интересно, что было бы, если бы они присосались к Гегелю?

Если взять вместе и в то же время раздельно Канта и Гегеля, не примешивая сюда ведизм, то получается следующая картинка. Представьте себе раздвоенное дерево, растущее из одного корня, из одного общего ствола. И кроны отдельных стволов, их ветви, взаимно переплетаются. Получается некое подобие сердечка.


Это символично. Особенно, если учитывать, что корнем этого дерева является любовь. Любовь — самое сущностное в наших отношениях, сердцевина эмоциональной сферы. Почему мы кого-то любим? Потому, что влюбляемся. Как это происходит? Примерно, вот так: мы кого-то видим (слышим, обоняем, осязаем) и он нам нравится. Причём чем больше мы с ним общаемся, тем больше он нам нравится. Понравиться — значит прийтись по сердцу, по душе, по вкусу, по нраву. Любовь — пиковое переживание своего отношения к какому-то конкретному человеку, и не только к человеку, а вообще ко всему, к чему мы становимся благосклонны. К какому-нибудь делу, к какому-нибудь занятию, к какому-либо месту, времени, стране, к жизни, к познанию, к самому себе, к дружбе (дружелюбие).


Любовь разветвляется на эстетический вкус и нрав. Эстетический (и художественный) вкус — сенсорная сторона любви, нрав — моторная сторона. Эти три понятия соотносятся между собой как истина, красота и добро.

Любовь  —    Вкус   —     Нрав
 Истина  —  Красота — Доброта
 

Нрав, конечно, бывает крутой (злой), но это когда его источником является ненависть (злоба). Если его источник — любовь, то нрав — добрый, мягкий (добронравие).

Красота — в большей степени характеристика внешней стороны чего-либо, формы тела. Доброта — в большей степени характеристика внутренней стороны, содержания, которое движет всё тело в сторону добра, добродеяния. Их можно определить диалектически, рефлексивно, как переходы из внешнего во внутреннее, из формы в содержание, и обратно. Доброта — это внутренняя красота, а красота — выразившаяся во внешней форме доброта. Плюс всякие извращения отношений между понятиями в триаде, которые описал советский философ Э.В.Ильенков. Красивое зло неистинно. В поддельной (ложной) доброте нет красоты. Ненависть и злоба искажает черты лица. Любовь и доброта облагораживают лицо, делая его прекрасным ликом. Последняя фраза — это уже не об извращении, а о норме.

Так вот (уже слышу голоса, вопящие: "Короче, Склифофилософский!"), общим для двух раздельных ветвей (морали и нравственности) стволом является дисциплина — общественный порядок, к которому люди в ходе социализации приучаются путём обучения и воспитания. Ведь disciplina в переводе с латинского на русский означает обучение и воспитание. Люди, взаимодействуя между собой, пытаются как-то организовать, упорядочить свои взаимодействия, потому что без этого их общение превращается в хаос и бардак. (Бардак — сумасшедший дом в Лондоне.) И опыт такого упорядочения взрослые передают своим детям посредством обучения и воспитания.

С одной стороны этот опыт сохраняется в народном подсамосознании — в морали, а с другой стороны, он воспроизводится каждой личностью в качестве её нравственности. Мораль — внешняя сторона общественного порядка в каком-нибудь коллективе (семейном, школьном, трудовом) или каком-нибудь социальном слое, классе, в отдельно взятой стране, в планетарном человечестве. Она, как мы видим, многообразна и зависит от времени, т.е. культурно-исторической эпохи, в которой живут люди. В ней, как во внешней стороне общественного порядка, эстетический вкус играет большую роль, воплощаясь в этикете, принятым конкретным сообществом. Нравственность — то, что личность осваивает из моральных наставлений и уроков социальной жизни. Осваивает и практически использует в своей личной жизни. Это внутренние нравственные установки, программы личного социального поведения. Или черты характера личности. Насколько они будут этичны (просоциальны), зависит от самоорганизации, самовоспитания и самодисциплины.

Ну, ладно, ладно, затыкаюсь. На данный момент. Подробности — в следующей статье.

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: